Егерь

Отец Порции Мэй помог основать зажиточное поселение для моряков и торговцев на острове в Карибском море, которого даже не было на картах. Свой портовый город они назвали Фортуна. Со временем вокруг него разрослась огромная торговая сеть, благодаря которой Порция повидала людей из самых разных стран мира и набралась от них всевозможных знаний. Ее отец обожал истории и читал ей «Тысячу и одну ночь», произведения Шекспира и мифы Древней Греции. Он также обучил ее ходить под парусом и ориентироваться по звездам. От него она заразилась любовью к приключениям и всегда просилась с ним в плавание. Однажды отец взял ее с собой в Италию, где он продавал сахар и серебро и закупал редкие шелка и специи. Там же они купили выводок щенков кане-корсо, из которых отец хотел вырастить собак для ежегодных охотничьих игр Фортуны. Самого сильного щенка из выводка он обещал подарить Порции на ее двенадцатилетие. Она назвала их Цезарь, Король, Шах, Афина, а самый слабый получил кличку Шуш. Но Порция даже не успела начать дрессировку, когда из-за сильного шторма их судно, «Летняя ночь», сбилось с курса и вошло в воды, где властвовали флибустьеры. Отец отчаянно пытался вырулить в безопасное место, но тщетно — корабли Безумного Молака окружили «Летнюю ночь» и быстро взяли ее на абордаж. Выживших после атаки моряков заставили сражаться между собой, пока Молак с его командой делали ставки на то, кто возьмет верх. Головорез пообещал, что отпустит победителя последнего боя. Когда отец Порции отказался в этом участвовать, его принялся избивать и мучить Тарик, сын Молака и самый жестокий из команды. Спустя несколько часов пыток Тарик перерезал ему горло. Порцию флибустьеры оставили в живых, чтобы она провела их через внешние бастионы Фортуны. Оставив на «Летней ночи» минимум матросов, они вернулись на свой шлюп. По плану пиратов Порция должна была провести их в порт, а там Молак со своими людьми разграбят и сожгут ее любимый город. Но благодаря познаниям в навигации Порция направила их совсем в другое место, к Зубу Дракона — водам, которые считались проклятыми. Некоторые верили, что здесь море соединялось с леденящими кровь владениями какого-то неописуемого зла, где обитали чудовища. Порция надеялась, что тут Молак с его головорезами найдут смерть, а если вместе с ними суждено погибнуть и ей, то так тому и быть. На подходе к Зубу Дракона в небе собрались тучи, и корабли окутал холодный черный туман. Палубу заливало дождем, их безжалостно швырял ветер, на мачту словно обрушилась черная лавина. Молак тут же развернул шлюп и уплыл, бросив Порцию и своих оставшихся на ее корабле матросов на произвол судьбы. Но Порция не сдавалась, и «Летняя ночь» шла вперед сквозь прошиваемый молниями туман. Но в какой-то момент корабль заскрипел, не выдержал и медленно перевернулся. С отчаянно колотящимся сердцем Порция попыталась выплыть, но краем глаза заметила, как на них обрушивается что-то похожее на гигантское щупальце, а затем волны накрыли ее с головой. Когда Порция открыла глаза, то обнаружила перед собой морду Шуша. Он облизал ей лицо и гавкнул, словно говоря, что надо вставать. Проморгавшись от соленой воды, Порция попыталась подняться на ноги, но все покрытое синяками и ушибами тело так ломило, что она рухнула обратно на странный фиолетовый песок, подобного которому никогда не видела. Со второй попытки Порция с трудом, но поднялась и повернулась к щенку. Шуш дважды гавкнул и принялся обнюхивать пляж, а затем привел Порцию к груде кокосов и фиолетовых водорослей. Она разложила водоросли для просушки, разбила кокосы и выпила молоко, а затем села на камни и принялась есть мякоть, тихо вслушиваясь в голоса удивительных существ. Внезапно ее накрыло осознание: они теперь застряли на острове в Зубе Дракона. Это был странный мир, точнее даже междумирье, о котором ей когда-то рассказывал отец. Здесь оживали кошмары, которые пытали разум и играли с душами. Здесь, под звуки этих странных голосов, Порция внезапно увидела Молака — он был буквально повсюду. Она зажмурилась и закричала, умолкнув, только когда на колени ей прыгнул Шуш и принялся все громче гавкать. Шли годы, Порция отказывалась умирать. Она ела то, что приносили на берег волны, и научилась давать отпор обитавшим на острове хищникам: свирепым животным, жестоким людям и диким мерзостным порождениям иных миров. Шуш теперь весил свыше сотни фунтов и следовал за ней повсюду. Из них получилась пугающая команда, и большинство живых существ на острове их сторонилось. А те немногие, что рискнули перейти им дорогу, потом крепко об этом пожалели... те, что сумели остаться в живых. Со временем Порция все меньше верила, что когда-нибудь сумеет отсюда выбраться, но когда она уже почти потеряла надежду, то во время поисков Шуша вдруг заметила невероятное... Там в холодном черном тумане, недалеко от берега, дрейфовала «Летняя ночь». Порция знала, что на этом острове возможно и не такое, поэтому не сомневалась. С оглушительным свистом она бросилась в воду, но вдруг на нее напал отряд выброшенных на берег матросов. В мыслях Порция уже десятки раз уничтожила Молака, и сейчас она пощадила только тех, без кого не получится управлять кораблем. Вместе с ними она много дней искала Шуша, но пса нигде не было. Он... исчез. Исчез, словно и не существовал. Словно всегда был только плодом ее воображения. Следующие десятки лет Порция держала в страхе все Карибское море, пока искала Молака. Она нападала только на флибустьеров, забирала их добычу, а самих пиратов подвергала садистским пыткам, чтобы утолить внутри себя какую-то темную жажду. Жажду, что поселилась в ней, словно паразит, и требовала крови. Иногда насытить паразита не получалось, и тогда он сжимал разум Порции смертоносными когтями, лишая ее рассудка, пока все матросы для нее не обретали лицо Молака. Тогда она нападала на них, кромсая всех, пока кто-то из ее верных псов не принимался гавкать, и... Молак вдруг растворялся, оставляя после себя клочья черного тумана. Матросы Порции жили в ужасе и знали, что рано или поздно падут жертвами ее безумия. Поэтому, когда Молак был наконец-то обнаружен, они сговорились и подняли мятеж. Только они недооценили своего капитана. К тому времени, когда Порция с ними закончила, в лужах крови и кишок остались стоять всего пятеро. Они тут же бросились ей в ноги, моля о пощаде, а ее собаки окружили их и ждали команды убить. Только нужные слова так и не прозвучали. Чтобы уничтожить Молака, Порции потребуется больше людей. Она вернула себе трезвость рассудка, приказала мятежникам отмыть палубу и покормила собак. А затем направила «Летнюю ночь» на остров Безумного Молака. Сам главарь в это время был в плавании, но команда Порции схватила в плен Тарика и принялась готовиться к возвращению его отца. Вернувшийся Молак обнаружил, что его встречает какая-то женщина. Она предложила ему целые сундуки золота с драгоценными камнями и сказала, что хочет вступить в его команду и что у нее накрыт стол для него и матросов. Молак ее не знал, но дар принял, а затем спросил, где Тарик. Женщина улыбнулась и заверила, что его сын присоединится к ним за столом. Порция закатила для Молака целый пир, и он накинулся на еду и напитки. Особенно ему понравилось мясо — обжаренное до хрустящей корочки, но внутри еще розовое и сочное. Он спросил, что это: оленина или, может, кабанятина. В ответ Порция улыбнулась и, выпрямившись, подняла крышку с золотого блюда. На нем покоилась отрезанная голова Тарика с застывшей на лице гримасой ужаса, а его раскрытый рот был до отказал наполнен бульоном и самоцветами. Молак взревел, как раненый бык, и Порция упивалась его муками, пока с пола завесой поднимался плотный черный туман. Порция занесла руку для смертельного удара, но в эту же секунду что-то дернуло Молака назад, во тьму. Ее смех тут же утих, а рот скривился от ярости напополам с паникой. На шее Порции отчетливо проступили вены. Ее разум вновь оказался в плену смертоносных когтей, только в этот раз они никак не разжимали хватку. Молок пропал! Исчез! Исчез до того, как она успела превратить его голову в кровавое месиво! Она что-то неразборчиво хрипела. Попытавшись закричать, она услышала невозможное. Лай. Лай, которого она не слышала годами. Она услышала его снова. И снова. Так близко! Пахло Молаком. Ничего не пытаясь понять, она бросилась в туман, чтобы найти своего давно потерянного друга.