Рыцарь

Тархос Ковач мало что помнил о своем детстве, но немногие оставшиеся воспоминания преследовали его всю жизнь. Он помнил крики и вопли в родной деревне. Помнил, как мать заставила его выпить густую черную жидкость, похожую на лечебный отвар. Помнил, как повалился на жесткий пол, а очнулся уже в братской могиле под кучей тел. Помнил, как в ушах стоял гул пожара в горящей деревне. Помнил, как расталкивал, подтягивался и вытаскивал себя на вершину этой окровавленной кучи. Но там поджидали лишь смерть, разрушение и тишина. Безразличная и беспросветная тишина. Внезапно в ушах раздался тонкий свист, а по коже пробежал мороз. Он осознал, что находится в присутствии чего-то непостижимого. Он не мог выразить своих ощущений словами, но знал, что это была не боль, не скорбь и не страх. Нет, это было что-то иное. Что-то похожее на...

Трепет.

Пытаясь понять, что происходит, Тархос не заметил мужчин, которые подошли сзади. И даже никак не отреагировал, когда они оттащили его к крытой телеге, запряженной лошадьми, и заперли в деревянной клетушке с другими рабами. Он просто смотрел на мир вокруг, как завороженный. Даже когда они отъехали и сказали ему, что направляются в Италию, Тархос бездумно уставился широко раскрытыми глазами на мир за решеткой, сердцем пытался понять необъяснимое.

С того дня Тархос стал частью Отряда Гуардия, где он обучался под началом Кадира Хакама. Там он научился владеть оружием, ковать доспехи и по памяти зачитывать кодекс чести, обязывающий покорно служить тому, кто его наймет. С годами Тархосу не удалось завести много друзей среди враждебно настроенных наемников, каждому из которых только и хотелось доказать, что он лучше другого. Но умения, сила и смекалка помогли ему сколотить небольшую группку последователей, которые верили, что смелость Тархоса дарила удачу в бою и что однажды он поможет им получить свободу. Трое из этих последователей поклялись ему в вечной верности. Их стали называть его верной тройкой. Его стаей.

Алехандро Сантьяго был подмастерьем у бронника Гуардии.

Даркосу Малечеку хорошо удавалось незаметно красться и тихо убивать.

А Сандер Ролт размерами и силой мог бы потягаться с самим Тархосом. Орудовал он огромным боевым топором.

Отряд Гуардия брали в далекие земли, на чужие войны. Вскоре Тархос потерял счет убитым врагам. Шли годы. Текла кровь. Но эта прорва приевшихся убийств не позволяла Тархосу ощутить то, что он когда-то испытал в родной деревне. Так уж вышло, что за храбрость в бою Тархоса произвели в рыцари и даже даровали ему свободу. Венгерский раб стал свободным человеком, его свирепость была вознаграждена, но сердце продолжало жаждать чего-то иного. Того, чему не было ни имени, ни описания. Устав подчиняться приказам тех, кого он считал ниже себя, Тархос покинул Отряд Гуардия и подался на вольные хлеба, но глава Отряда отказался отпускать его последователей.

Тархос решил во что бы то ни стало заработать достаточно денег на выкуп своей стаи и поступил на службу к богатому итальянскому сеньору. Витторио Тоскано был герцогом Портоскуро. Кроме того, он был ученым, путешественником и собирателем древних знаний, спрятанных неизвестным тайным обществом. Тархос сопровождал Витторио в его последней экспедиции, целью которой было найти осколок колонны работы древней, давно канувшей в Лету школы. Витторио называл его камнем Lapis Paradisus и верил, что тот откроет врата в идеальный мир за пределами добра и зла.

В ходе экспедиции они обыскали развалины времен Римской империи во Франции, после пересекли Пиренеи и отправились в Испанию, а оттуда дорога привела их в катакомбы под португальским городом Синтра.

Местные считали эти катакомбы священными. Чтобы получить камень, Тархосу пришлось бы убить жителей, которые охранили вход в свои старые развалины. Витторио не желал проливать кровь и приказал Тархосу найти другой путь. Однако Тархос, который видел, как под предлогом благородства совершались самые ужасающие деяния, отказался повиноваться велению этой притворной чести. Он дождался, пока Витторио не уедет обратно в лагерь. Затем он с громким ревом бросился вперед и стал прорубать себе кровавый путь во тьму, пока камень не оказался в его руках.

По возвращении в Портоскуро Тархос заточил Витторио в его же собственной темнице и потребовал, чтобы тот разъяснил ему смысл вырезанных на камне символов. Когда Витторио отказался говорить, Тархос начал жестоко пытать его друзей и родных, после чего в назидание вывесил их тела на улицах. Но что бы он ни делал, это не пошатнуло решимости Витторио. Тот упорно скрывал от Тархоса секреты камня. Разъяренный Тархос забрал все богатства Витторио и на них собрал себе небольшую армию. Спустя пару месяцев эта армия бесстрашно разметала Отряд Гуардия: снесла казармы, освободила последователей Тархоса и порубила его врагов, как веточки. Головы этих «праведных воинов» пополнили коллекцию «доблестных трофеев».

Со временем несколько аристократов в соседних провинциях уверились, что Тархос был самим злом во плоти. Они объединились, чтобы создать «добродетельную» и «благочестивую» армию, которая очистит Портоскуро от зла. Тархосу было плевать на их угрозы. Аристократия для него была сборищем трусов, прикрывающих жадность и жажду власти удобными законами, кодексами и скрепами. Все эти законы, кодексы и скрепы создавались, чтобы скрывать ту самую тьму, которую Тархос принял всем сердцем.

Но раз вражеская армия уже шла к нему маршем, Тархос направился в темницу, чтобы убить давно заслуживающего смерти Витторио. Он не собирался дарить узнику и малейшую надежду на спасение. Спустившись в подземелье, Тархос все глубже спускался в чрево земли по освещенному факелами коридору. Только раз он мимолетно заколебался, поняв, что так и не узнает секретов Витторио, не получит его знания. Но они не достанутся и никому другому. Такой исход его устраивал. С этой мыслью он отпер и пинком распахнул дверь темницы. Два быстрых шага — и вот он уже был в пустой камере, где его ждали только крысы.

Секунду Тархос просто молчал. Потом из его груди вырвался разъяренный рев, которому вторили далекие звуки начавшейся наверху битвы. Заслышав их, он, спотыкаясь, понесся обратно по коридору, взлетел по винтовой лестнице и через освещенный луной дверной проем выбежал на улицу, где пошел крушить врагов и втаптывать их в лужи сверкающей крови и внутренностей. «Добродетельные» и «благочестивые» обрушивали на город пылающие камни и бревна, которые пробивали крыши и стены и давили жителей, словно червяков. А затем поджигали снопы сена и поленницы, разнося по городу огромные языки пламени.

Посреди хаоса и резни Тархоса нашла его стая. Встав спиной к спине, они превратились в настоящий вихрь смерти. Кто-то верил, что удачу им приносила храбрость. Другие считали, что их защищало что-то потустороннее. Как бы то ни было, они уничтожили десятки врагов с такой легкостью, словно давили жуков. В азарте резни Тархос не заметил странного тумана, поднимающегося от трупов и лязгающих доспехов, пока пелена не стала такой густой, что он не видел ничего дальше собственного носа.

Тархос на ощупь продвигался в густом тумане, напоминавшем ему черную жидкость, которую когда-то его заставила проглотить мать. Он совершенно перестал ориентироваться. Даже его тело стало грузным и двигалось без привычной ловкости, пока он шел и звал свою стаю. Потеряв счет времени, он продолжал ковылять в почти полной темноте. Внезапно туман рассеялся, и перед глазами Тархоса расстелилась фантасмагорическая пустошь. Тут и там он видел гниющие тела и горящие деревни, а на горизонте пьяно кренились огромные осыпающиеся башни. Он уставился на эту картину, исполненный трепета. В ушах раздался знакомый тонкий свист, а по коже пробежал мороз. Тархос замер и не мог оторвать взгляд от пейзажа перед собой. Каким-то невероятным образом его сердце нашло именно то, что он искал всю жизнь. Ему не нужен был Витторио. Не нужен был камень. Он и так нашел свой рай. Он нашел...

Красоту и ужас.

Он нашел...

Безупречность.