Близнецы

Сиамские близнецы Шарлотта и Виктор Дейе были навеки связаны самыми тесными узами. Они родились в далеком XVII веке и выжили только чудом, но сразу же были названы отродьями. Все дело в том, что нижней частью тела Виктор врос в грудь сестры, а где-то внутри его ноги переплетались с ее мышцами и органами. Он был меньше Шарлотты и больше походил на придаток ее тела, чем на полностью сформировавшегося человека. Когда новорожденные стали плакать, вместе с ними завопила и принимавшая роды повитуха. Она опрометью выбежала из дома, крича о рожденном ведьмой демоне. Так началась охота на Шарлотту, Виктора и их мать Мадлен.

Близнецы почти не помнили свои младенческие годы, но это время можно было с наименьшей натяжкой назвать нормальной жизнью. Им казалось, что странствия с матерью по всей Франции в попытках скрыться от людей было обычным делом для всех детей. В пятилетнем возрасте их «игра» осложнилась из-за болезни матери. У бледной и измученной Мадлен не было иного выбора, кроме как поручить Шарлотте найти хоть немного еды. Она замотала девочку в тряпки, скрывающие выпирающее тело Виктора. Малышка вышла из лесной чащи и отправилась в ближайший городок. Она выглядела странно, но старательно делала то, чему ее учили: дождалась удачного момента на рынке и стащила подвернувшуюся снедь. Так она победила в новой игре, но ненадолго.

В глухую ночь вокруг лесного убежища семьи заколыхалось пламя факелов. Кто-то выкрикнул приказ, и целая толпа охотников на ведьм бросилась вперед. Чьи-то руки вырвали близнецов из постели. Шарлотта отчаянно пиналась, отбиваясь от пришлых. Мадлен умоляла пощадить детей, но удар дубиной по голове оборвал ее мольбы. Виктор завопил, пища, словно загнанная в угол крыса.

Охотники не теряли времени даром. Пришедший с ними судья объявил Мадлен виновной в колдовстве, чему свидетельствовали ее демонические отпрыски. За пару минут ее бесчувственное тело приковали к дереву, обложив ноги сухими ветвями и мхом. Придя в себя, она не стала сопротивляться и лишь попросила детей отвернуться, но их заставили смотреть. Близнецы видели, как охотники поджигают хворост факелами, как пламя перекидывается на юбку матери, опаляя ее кожу. Они видели, как с ее тела капали шипящие капли жира, а лицо стало пузыриться и искажаться. Дети смотрели, пока не умолкли крики, разорвавшие ее голосовые связки, и не осталось ничего, кроме потрескивания углей и тошнотворного запаха.

Вместе с матерью они утратили всякую радость и доброту. Их посадили в клетку и отвезли в старый деревянный храм, где продали группе незнакомцев в темных плащах. Виктор царапался и кусался с яростью бешеного зверя и успокоился только в объятиях сестры. Шарлотта, озлобленная и ненавидящая всех, кроме своего брата, обрела смысл жизни в его защите.

В храме над ними годами проводили необычные эксперименты, некоторые из которых были жестоки, другие же попросту необъяснимы. Однажды им приказали свернуть шею маленькой серой птичке, а в другой раз — капать кровью с пальцев, орошая вазу с розами. Каждый седьмой день они спали с влажными дубовыми ветками под подушкой. А еще были песнопения: люди в балахонах постоянно пели через равномерные промежутки времени.

Через некоторое время наступил час последнего эксперимента. Двое в мешковатых одеяниях отвели близнецов в центр храма и поместили Шарлотту на алтарь в хорошо освещенном зале. Человек с морщинистым лицом возложил руки на лбы близнецов, внимательно осматривая их черепа. Он пробормотал «Memento mori» и вытащил сияющий нож.

Шарлотта перекатилась на бок, сместив брата с алтаря. Закричав, он изо всех сил вытянул руку и сбил светильник на землю. Сухое дерево немедленно вспыхнуло. Пламя поползло по полу, поджигая черные балахоны. В наступившем хаосе слышались крики боли, придавая Шарлотте сил. Она рванулась сквозь обжигающее пламя и черный дым. Болезненная тяжесть заполнила ее легкие. Выхода не было, каждый шаг вел к сокрушающему жару. Задыхаясь, она упала на колени и вдруг увидела… солнечный свет и деревья. Она выпала из пламени на покрытую росой траву. Не оглядываясь, Шарлотта бежала сквозь лес, пока не рухнула без сил.

Шарлотта открыла глаза и нащупала руку брата. Он не шелохнулся. Его тело беспомощно свисало с ее торса. Она обхватила его лицо руками, всматриваясь в печальные и безжизненные глаза. Привычные для нее движения, когда его тело натягивало ее кожу, или его ноги шевелились в ее груди, прекратились. Виктор был мертв.

У Шарлотты не было иного выбора, кроме как бежать дальше, и она оплакивала брата, спасаясь от людей в черных плащах и охотников на ведьм. Она спрятала труп Виктора под одеждой и пробралась в канализацию ближайшего города. Там девочка и осталась, часто выбираясь наверх, чтобы украсть еду, хотя в дни страшного голода годились и помои для свиней. Спустя несколько лет конечности Виктора почернели и начали сочиться гнилью, но само тело отказывалось полностью разлагаться, словно кровь сестры все еще циркулировала в нем. Защита этого бездыханного тела стала для Шарлотты единственным смыслом жизни. Она отказывалась расставаться с последним родным человеком, который у нее остался.

В подростковом возрасте ее жизнь превратилась в борьбу за выживание. Ее ненависть ко всем людям скопом крепла день ото дня, подпитываемая пониманием, что они никогда не оставят ее в покое. Сколько бы ни погибло во время ее неудачных краж и отчаянных попыток сбежать, но тех, кто гнался за ней, порицал ее, называл чудовищем, демоном и ведьмой, становилось только больше. Хуже всех были люди в черных плащах. Они никогда не оставляли попыток поймать ее, вынуждая девушку постоянно бросать обжитые места и спасаться бегством.

Долгие годы Шарлотта скрывалась, проливала кровь по необходимости и по ночам качала на руках своего давно погибшего брата. Во время особенно холодной зимы силы оставили ее. Еды почти не было, а утлые лачуги не защищали от мороза. Она сидела у костра в лесу с серпом в руке, гадая, кто прикончит ее первым: люди в черных плащах или жуткий холод. Когда вокруг ее ноздрей образовалась корка льда, а губы приобрели синюшный оттенок, Шарлотта ощутила неизведанное ранее чувство принятия. Она закрыла глаза, погружаясь в безмятежность смерти, когда вопль, пронзительный и злобный, пронзил тишину. Виктор содрогнулся и вырвался из ее груди в облаке тумана. Прежде чем она успела что-то понять, он рухнул на снег, затем вскочил и побежал, оставив только кровавую лужу.

Сойдя с порога смерти, она помчалась за ним. Зовя повзрослевшего брата, Шарлотта бежала по лесу, пока ее ноги не начали подламываться. Наконец она увидела Виктора, сидящего на самой границе густого тумана. Его лицо было искажено дикой гримасой. Он закричал, когда из тумана вышла темная фигура и схватила его за руку. Умиротворение, завладевшее было нутром Шарлотты, улетучилось. Его сменила клокочущая ненависть и ярость, в которых она так долго черпала силы. Покрепче ухватив серп, Шарлотта бросилась в туман, готовая выпотрошить любого, кто посмеет приблизиться к ее брату.