Элоди Ракото

Элоди Ракото родилась в богатой парижской семье и выросла в уютном доме вдали от зеленого острова Мадагаскар, с которого когда-то уехали ее родители. Ее рюкзак всегда был тяжелым, но не из-за школьных учебников. Она носила с собой самые нужные вещи: несколько книг по истории, распечатанные карты и складную лопату. Сухие факты вызывали у девочки приступы тошноты, поэтому школе она предпочитала город, бродя по нему и узнавая истории о памятниках, вывесках и окрестностях. Она собирала частицы Парижа, делая город своим.

Когда девочке исполнилось четырнадцать, родители взяли ее в «командировку» на остров Дайер. К ее огромному разочарованию, остров оказался частной территорией, доступной только для членов «Империатти». Каждый день она была вынуждена посещать напыщенные и нелепые светские рауты. Проведя несколько недель на острове, она познакомилась с Париями — подростками-единомышленниками, которые не желали быть пешками на шахматной доске их родителей. Скучными дождливыми вечерами она подбивала их сбегать из дома и исследовать остров без присмотра взрослых.

Одним туманным вечером дети наткнулись на заброшенный концентрационный лагерь. Феликс, один из Парий, решил было не соваться внутрь, но Элоди настояла на своем. В подвальных помещениях лагеря они обнаружили странную полуразрушенную лабораторию. Парии, взбудораженные находкой, осматривали странные механизмы в поисках сувениров и занятных вещиц. Тут Элоди заметила странные царапины в форме круга в дальнем левом углу. Она подошла и провела пальцами по холодному бетону. Отметины были узкими и глубокими. Ее разум внезапно заполнил теплый шепот:

глубокий раскатистый гром, черные, блестящие волны и берег с пепельным песком. Но чего-то не хватало. Что-то подтолкнуло ее прикоснуться к ледяному песку и нарисовать круг с линией посередине.

Внезапно громыхнул гром, а небо прорезала молния. Земля затряслась, и из бетонного пола полезли гладкие обсидиановые когти, раздирая его на части. Когда здание начало рушиться, Элоди вдруг увидела маму с каким-то необычным инструментом и отца, сказавшего, чтобы она убегала. А потом...

наступила полная темнота.

Элоди больше никогда не видела своих родителей.

Долгие годы кошмары заставляли ее просыпаться среди ночи. Она вскакивала в холодном поту, трясясь словно лист. Все детство кошмары терзали ее, заставляли бояться самого сна. Чтобы успокоить ее разум, бабушка зажигала плоские свечи и рассказывала истории, пока фитиль не тух в жидком воске. Теплый ванильный аромат свечей убаюкивал Элоди, пока она представляла себе легендарных героев, побеждающих врагов и собственные страхи. Элоди забыла эти истории, но до сих пор помнила свое желание увидеть зеленые тропические леса Мадагаскара и огромные горы, о которых рассказывала ей бабушка. Когда на душе было холодно, цепенеющая от горя Элоди зажигала пахнущие ванилью свечи и погружалась в детские воспоминания о далеком и беззаботном месте. Это помогало справиться с ужасной депрессией.

С того черного дня минуло четырнадцать лет, но Элоди продолжала искать разгадку мрачной тайны. Исчезновение родителей не имело рационального объяснения. Элоди решила сменить область поисков. Она исследовала все легенды, упоминавшие темную силу, бесследно крадущую людей в ночи. Затем она начала переводить старые легенды и выстроила целую систему историй, подтверждающих необычность исчезновения ее родителей на острове Дайер. В то же время она собирала артефакты древних цивилизаций, которые пытались уничтожить или возродить непознаваемое и неописуемое Нечто, забравшее ее родителей. Его имя менялось от языка к языку: Бездна, Бесконечность, Дыра.

С каждой находкой она все глубже погружалась в темные пучины оккультизма. Парии давно исчезли из ее жизни. Она оттолкнула их своими теориями. Но бросать родителей было нельзя.

Одним холодным туманным вечером Элоди вышла из дома. Она повернула за угол и покинула 13-й район Парижа, оставив позади чудаковатых соседей и огромную библиотеку книг, уходивших в историю до самого Средневековья. Ей нужно было сделать срочную работу для некоего Хазры Шаха — коллекционера и специалиста по оккультизму, собирающего редкие артефакты.

Он нанял ее, когда ей удалось вернуть украденное маорийское изваяние в виде паучьих хелицер-клыков, похожих на изображения с острова Дайер. Следующие пять лет Элоди искала оккультные реликвии для коллекционера. Он хорошо платил за находки, попутно снабжая ее снаряжением и точной информацией о малоизвестных манускриптах.

По просьбе коллекционера она добыла хронику суда над ведьмой, в которой описывался процесс XVII века над матерью, родившей сиамских близнецов. По легенде существовало несколько черепов, на каждом из которых была вырезана честь оккультного заклинания. Коллекционер сумел собрать почти все черепа, кроме черепа той ведьмы. Не имея ни малейшего намека на местонахождение черепа, Элоди отыскала газету того же года. В ней было сказано, что большую часть останков в тех краях перенесли в катакомбы, чтобы избежать эпидемии. Элоди решила довериться интуиции. Вламываться в катакомбы ради утерянного черепа было опасно, но после нескольких лет работы на коллекционера девушке было не привыкать.

С фонариком в руке она прошла по древней карте к катакомбам и обнаружила полуразвалившуюся стену. Пусть преграждала груда крупных каменных обломков. Она достала переносной анализатор и проверила, из чего сложена стена. У работы на коллекционера были свои преимущества. Кладка была скреплена плохим цементным раствором с большим содержанием песка. Она легко крошилась, а земля была влажной от сырого вечернего воздуха. Разобрав кладку, Элоди проникла внутрь.

Путь вниз был долгим и опасным. Воздух был спертым и пах плесенью. Она ахнула, когда крошечный фонарик осветил бесконечную стену ярко-белых черепов.

Что-то треснуло за ее спиной. Она развернулась и получила бейсбольной битой по голове. Сперва была яркая вспышка боли, а потом все вокруг затопила тьма.

Она пришла в себя на плече у человека, несущего ее в глубины катакомб. На нем был темный балахон.

«Черный дол».

До сих пор ей удавалось ускользать от них. Этих безжалостных и смертельно опасных людей знали под многими именами. Она считала, что все они работали на одну организацию, состоящую из фанатиков-оккультистов. Ходили слухи, что они приносили людей в жертву какому-то Древнему. Ей нужно было сбежать.

Элоди заметила лежащий в выемке череп, схватила его и разбила о голову похитителя. Мужчина пошатнулся и замешкался. Элоди вырвалась и тут же дала деру. Повернув за угол, она внезапно почувствовала резкую боль в боку.

Посмотрев вниз, Элоди увидела рукоятку глубоко воткнутого ножа. Она в панике вытащила его, и из раны хлынула горячая кровь.

В ушах тут же застучало, а зрение помутилось.

Девушка упала на колени. Собрав все свои силы, дрожащим и покрытым кровью пальцам Элоди нарисовала на земле круг и провела линию посередине.

Темнота тяжким бременем давила ей на плечи. В воздухе разлился знакомый запах ванили и фруктов. Легкий тропический дождь оросил покрытые листьями лианы. Тепло.

Мадагаскар.

Призрачный крик вырвался из густой листвы.

Элоди взглянула вверх, и лианы превратились в шипящих змей. Мягкая, покрытая листьями земля внезапно покрылась пеплом, в котором утонули ноги Элоди. Элоди погрузилась во что-то плотное, холодное и засасывающее. Словно в зыбучие пески... Девушка кричала, пока ее не поглотила... Бездна... Бесконечность... Дыра...

Она нашла, что искала.