Хонас Васкес

Хонас Васкес видел сокрытую от других истину. Его дар позволял понимать числа так, как понимал мало кто другой. Закаты, архитектура, травинка — в них он видел больше, чем было доступно глазам. Он понимал объясняющий их язык — математику. Сложнейшие уравнения, постоянно решающиеся Вселенной, определяющие смысл и суть нашего существования. Структуры. Последовательности. Нерушимый закон — физика.

Его дар так и остался бы незамеченным, останься семья мальчика за чертой бедности еще одно поколение. Но даже некоторые последовательности в какой-то момент отклоняются от привычной траектории. Отец Хонаса всеми силами старался добиться процветания семьи. Начав работать собирателем фруктов под городом Фресно в Калифорнии, он со временем дошел до управления собственным небольшим садом. Сад приносил немного, но достаточно, чтобы обеспечить Хонасу нормальное детство и оплатить учебу.

Хотя мальчик и оказался в продвинутой группе, мало кто из сверстников замечал его гениальность. Для всех он был обычным пареньком с парой-тройкой близких друзей, увлечением бейсболом, интересом к древним цивилизациям. Но оставаясь один, он мысленно возвращался к числам, которые дарили Хонасу самые невероятные чудеса. Мальчик с головой погрузился в них: начав с последовательностей Фибоначчи и Рекамана, вскоре он перешел к сложнейшим уравнениям самых известных математиков в истории.

На свой шестнадцатый день рождения паренек получил открытку без адреса. В ней не было ни единого слова, только числа: 8, 25, 19, 44, 1; -20,37, -69,85; 13, 2, 26, 11, 1

Это была головоломка. Возможно, это был подарок от учителя математики. Или от родственника, знавшего, насколько он любит решать задачи. И все же было в открытке что-то... странное. Он тут же распознал спутниковые координаты, быстро выяснив, что они ведут к какому-то месту в Чили, но другие числа ничего не значили. Каждая попытка выяснить их смысл заканчивалась неудачей.

Позже он бросил ломать голову, решив, что задачка не проработана до конца. Он отучился в университете, а после выпуска получил должность дешифровщика в ЦРУ. В первый же день он обнаружил в пособии сотрудника числа многолетней давности: 8, 25, 19, 44, 1; -20,37, -69,85; 13, 2, 26, 11, 1. Хонас напрягся, почувствовав, что с ним как будто кто-то играет. Он вернулся к решению загадки, но быстро понял, что годы обучения и накопленного опыта не помогут ее раскрыть. Но Хонас не мог позволить себе зацикливаться на поиске решения. У него была работа.

Его назначили дешифровывать сообщения с сигнальных станций по всей Европе. Архивные записи показали, что в течение двадцати трех лет десятки их работали с непонятной целью. Простые вспышки света содержали в себе разнородную информацию, зашифрованную сложными кодами. Данных было мало, но он выяснил, что сообщения имели отношение к богатым и влиятельным людям по всему миру.

Вскоре проект неожиданно закрыли. Всех вовлеченных в него агентов перебросили на другие задачи. Хонаса переместили в группу особого назначения под прикрытием в недавно образовавшемся демократическом государстве Квантана. Там он перехватывал и дешифровал сообщения повстанческих группировок. Результаты его работы позволили США вычислить расположение многих их баз. И тогда полетели бомбы.

Слишком поздно выяснилось, что сообщения были приманками. Жертвы среди мирного населения были настолько чудовищны, что властям пришлось скрыть точные цифры. Хонас винил себя. Он лично видел нанесенный ущерб и разрушенные семьи. Он взял увольнительную, но остался в Квантане, изучая последствия. Ему надо было что-то сделать. Хонас воспользовался услугой, которую ему задолжал один из экспертов по цифровой безопасности ЦРУ, и проник в компьютерную сеть повстанцев. Там он изучил числа и внес изменения. Незаметные... как он думал. Маленькие суммы выкачивались со счетов повстанцев и передавались тем, кто потерял дома и близких.

Ему казалось, что карты разыграны идеально, незаметно и без крови, до тех пор, пока в его номере не загрохотали выстрелы. Хонас упал на пол под звон бьющегося стекла, а стены его номера прошивали пули. Схватив ноутбук, он разбил окно на кухне и прыгнул на крышу соседнего здания. Не успел он растереть болевшие от приземления лодыжки, как маленький дом полыхнул. Компьютерщик бросился бежать без оглядки. Спустившись в переулок, он добрался до трущоб и спрятался среди хлипких лачуг из картона и гниющей древесины. Спустя неделю Хонас — истощенный, покрытый пылью, потерпевший крах — добрался до американского посольства.

Не успел он перевести дух, как позвонил его начальник из ЦРУ: «Оно того стоило? Ты закончил этот свой крестовый поход?»

Он ощутил бессилие. Поэтому он вновь сконцентрировался на простом и черно-белом — на числах.

Начальник дал ему новое задание, засекреченное для всех, кроме нескольких избранных. О расследовании деятельности сигнальных станций прознал кого-то из главного начальства. Проекту снова дали зеленый свет, но под строжайшим секретом. Хонас посвятил все время расшифровке. Частично из-за своей увлеченности, частично из желания заглушить засевшее в сердце чувство вины. Сигнальные станции привели к еще более странной части головоломки — подкастам ужасов.

В сказках у костра и кровавых байках со всего мира таились тщательно сокрытые коды. Иногда — числа. Иногда — слова. Каждый раз он находил одно и то же сообщение, как будто тайный пароль или рукопожатие: «Жертва есть перерождение». В сообщениях была зашифрована информация о сети из могущественных людей, работающих над чем-то. Но над чем? Он не знал. Они переговаривались о призывах и перерождениях, жертвах и охотах. Хонас предположил, что многое из этого было ложным следом, созданным специально, чтобы сбить с толку. В ту ночь он сильно задержался на работе, изучая еще один шифр, в этот раз спрятанный в рассказе о вампирах. Расшифровка заставила его покрыться мурашками.8, 25, 19, 44, 1; -20,37, -69,85; 13, 2, 26, 11, 1

Числа вернулись. Они преследовали его. Он видел их, закрывая глаза. Они прицепились к его бессонному разуму, требуя внимания. Он проверил координаты так же, как и много лет назад. По ним было всего лишь чилийское кладбище. Хонас зашел в базу данных ЦРУ и запросил историю этого места. Пришел только один ответ — «глухое дело». Там были найдены тела, обглоданные сотнями ворон.

Хонас не мог позволить этой тайне оставаться нераскрытой. Числа следовали за ним всю жизнь. Теперь и он был готов последовать за ними. Зная, что начальник не одобрит эту поездку, он не стал сообщать о ней и втайне заказал билет в Чили. Пора было выяснить, что же такого в этих координатах. И суток не прошло, как он оказался в -20,37, -69,85. Под палящим солнцем он стоял посреди кладбища заброшенного города.

Вокруг были только пыль и кости. Хонас сплюнул в грязь и вновь задумался о числах. Он прислонился к старой могиле под зорким взором вороны. Хонас скучал по дому и саду, по тому времени, когда сложность Вселенной еще не обрушилась на него тяжким грузом. Он взглянул на старые, заброшенные здания с одной стороны, перевел взгляд на пустыню с другой. Здесь было что-то от Фресно: сухая жара и закат, красящий пыльную землю в рыжий цвет. Но это был не дом. Не его дом. Он смотрел на него глазами чужака, пришельца из другого места.

И тут Хонас понял.

Он анализировал код с точки зрения своего опыта, своего взгляда на мир. Он столько упустил. Взбудораженный Джона снова бросился на штурм загадки. Что числа могли значить с точки зрения ДРУГИХ культур? В дело пошли египетские вычисления, персидские валюты и... древние календари. И вот он понял.

Роясь в своих знаниях о древних цивилизациях, он дошел до танирианского календаря. Подставив числа в качестве дат, он перевел первую половину данных в григорианский календарь. Результат оказался неожиданным: получилась дата его рождения. Мир закружился. Потея, он вычислил оставшиеся числа. Еще одна дата — сегодняшний день.

Код... был про Хонаса, про это место и время. Его руки затряслись. Сердце бешено заколотилось в груди. Был ли он частью пророчества? Или же кто-то привел его сюда? Он не знал. В первый раз в его жизни числа не поддавались пониманию.

Его охватила сильная усталость, мир изменился до неузнаваемости. Он знал основополагающие уравнения природы. Понимал, что случившееся невозможно. Хонас увидел сад отца за пустыней, почувствовав всепоглощающее умиротворение. Вдалеке каркали вороны, а ветер запах апельсинами. Он подумал, что вновь стал ребенком, а числа были просто кошмарным сном. Забывшись в ностальгии, он не заметил, как из травы поднимается и ползет в его сторону темный туман. Вороны сорвались с веток, беспрестанно каркая и кружа над ним. Слишком поздно он осознал, что ветер перестал пахнуть апельсинами.

Теперь пахло кровью.